Удивительная музыкальная судьба Екатерины Гусевой: от мюзиклов до романсов

Екатерина Гусева — одна из самых узнаваемых поющих актрис России. Её имя неразрывно связано с легендарным мюзиклом «Норд-Ост», яркими ролями в «Анне Карениной» и «Графе Орлове», а также с многолетней историей программы «Романтика романса». Её жизнь — это музыка, воплощённая в театре. Но парадокс в том, что она никогда не мечтала стать поющей актрисой. Как же вышло, что музыка сама ворвалась в её жизнь, сметая все планы и предначертания, и выбрала её своим проводником?

От школьного капустника до Щукинского училища

Чтобы понять масштаб музыкального пути Екатерины Гусевой, нужно вернуться в самое начало — туда, где не было ни амбиций, ни планов, а был лишь счастливый случай. Именно история этой девочки, не мечтавшей об актёрской карьере, — ключ к пониманию того невероятного пути, который ей предстояло пройти.

В детстве Екатерины ничто не предвещало артистической карьеры. В её семье не было ни актёров, ни музыкантов. Как и многие девочки, она любила «кривляться» перед зеркалом, наряжаясь в мамины вещи и используя флакон лака для волос в качестве микрофона. Но это были лишь детские игры, а не осознанное стремление на сцену. Все её мысли и подготовка были направлены в совершенно иное русло — она усердно занималась химией и математикой, планируя поступать в биотехнологический институт.

Судьбоносный «Последний звонок»

Всё изменил один день — 25 мая, день её «Последнего звонка». На школьном капустнике, где выпускники показывали юмористические сценки и пели переделанные песни про учителей, её заметила ассистентка великого режиссёра Евгения Рубеновича Симонова. Предложение попробовать поступить в Щукинское училище прозвучало для Гусевой как приглашение в невероятное приключение, эксперимент.

Сакунтула, которую искал мастер

На прослушивании произошло чудо. Евгений Симонов, который набирал курс не просто для Щукинского училища, а для будущей театральной студии, уже планировал, какой спектакль поставит через четыре года — индийскую пьесу «Сакунтула». Увидев Гусеву, он воскликнул, что нашёл ту, которую так долго искал. Минуя несколько отборочных туров, она была допущена сразу к конкурсу и принята. Этот случайный, почти авантюрный шаг стал началом невероятного пути, на котором её голосу предстояло пройти главные испытания и обрести настоящую силу.

«Норд-Ост»: Рождение певицы

Если Щукинское училище дало Екатерине Гусевой профессию, то мюзикл «Норд-Ост» стал тем горнилом, которое выковало из драматической актрисы фактически профессиональную певицу. Это не было просто ролью — это была школа выживания, проверка на прочность и точка невозврата. Именно эта история является центральной в её музыкальной биографии, разделив её творческую жизнь на «до» и «после».

«Почему я?»: Кастинг вопреки всему

Екатерина пришла на кастинг «Норд-Оста», не зная нотной грамоты и не имея классической постановки голоса. Её репертуар на прослушивании был смесью отчаянной смелости и трогательного невежества. Она исполнила песню «Чайка», что-то из репертуара Любови Орловой и то, что она искренне считала «арией Зайца из мультфильма «Ну, погоди!». Лишь позже она узнала, что это известная неаполитанская песня «’O sole mio».

Во время кастинга были установлены камеры. После просмотра записей авторы мюзикла — Васильев и Иващенко — независимо друг от друга отметили её и сказали, что нашли нужную исполнительницу. Так Екатерина Гусева попала в проект.

Преодолевая невозможное

Началась колоссальная работа, на грани человеческих возможностей. Судьба свела два главных проекта её жизни в один временной узел: изнурительные ночные съёмки в «Бригаде» и не менее тяжёлые дневные репетиции «Норд-Оста». Она жила семь суток без сна, в «волчьем режиме», которому её научил Сергей Безруков. Смена в «Бригаде» заканчивалась в 7 утра. В 9:00 она уже начинала заниматься сайклингом — тренировками, где актёров учили петь во время кардионагрузки. После этого до 6 вечера шли репетиции.

Свой часовой обеденный перерыв она проводила не за столом, а в машине по дороге к педагогу по вокалу Юлии Рассудовой, которая буквально «ставила ей голос». А спала она урывками, по 15 минут в час, в машине, пока её везли с одной площадки на другую.

Этот мюзикл стал для неё не только величайшей профессиональной, но и величайшей человеческой школой. Он закалил её характер, научил преодолевать невозможное и подготовил к новым вершинам в музыкальном театре.

Голос как главный инструмент: от Карениной до Марии Магдалины

Её последующие большие роли — будь то Анна Каренина, Екатерина Великая в «Графе Орлове» или Мария Магдалина в легендарной рок-опере «Иисус Христос — суперзвезда» Театра Моссовета — это не просто демонстрация вокальных данных, а глубокая драматическая работа, в которой голос служит главным инструментом для раскрытия сложнейших человеческих историй.

Дисциплина мюзикла

Жанр мюзикла позволил ей соединить все свои таланты: драматический, вокальный и пластический. В отличие от драматического театра, где можно позволить себе длинную паузу, мюзикл требует строжайшей дисциплины и подчинения музыкальному ритму. Нагрузка здесь колоссальная: контрактные обязательства играть определённое количество спектаклей в месяц требуют не только таланта, но и выносливости профессионального спортсмена.

Когда ты — лишь проводник

За годы работы с вокальным материалом у Гусевой сформировалась уникальная философия исполнения. Она считает, что в момент пения её собственное «я» должно исчезнуть, уступив место автору. Актриса становится лишь проводником, через который звучат мысли и чувства композитора и поэта.

Первостепенность слова

Несмотря на виртуозное владение голосом, для Екатерины в песне всегда остаётся главным слово. Она признаётся, что в душе она «бард», для которого музыка — это способ помочь поэзии быть услышанной. Именно поэтому она не любит петь на иностранных языках, считая это «тарабарщиной» или «голосоведением», где форма преобладает над содержанием. Когда её главная задача — рассказать историю через слово, уходит любой страх. Эта глубокая любовь к русской поэзии и осмысленному тексту нашла своё идеальное воплощение в её многолетней работе с жанром романса.

Романс: в поисках абсолютной искренности

Если жанр мюзикла стал для Екатерины Гусевой школой высшего профессионального мастерства, то романс оказался пространством для поиска абсолютной искренности. Этот жанр стал для неё не просто очередным направлением в творчестве, а территорией для честного, исповедального диалога со зрителем, где невозможно спрятаться за ролью или спецэффектами.

«Романтика романса»: Больше чем программа

Её путь в программе «Романтика романса» начался с приглашения в качестве гостя программы. Постепенно она стала одной из главных звёзд проекта, а затем и его ведущей. За лёгкостью и душевностью, которую видят зрители на экране, стоит колоссальный труд. Всё происходит вживую — живой звук, живой оркестр и живая реакция зала.

Искусство «ничего не играть»

Работая над романсами, Гусева сформулировала для себя главную творческую цель — научиться «ничего не играть». Она считает это самым сложным в актёрской профессии. Наблюдая за детьми, которые абсолютно органичны в своих играх, она стремится избавиться от накопленных профессиональных навыков, которые могут подменить подлинные чувства.

Она использует яркую метафору: актёр должен, как луковицу, счистить с себя всю сухую шелуху штампов и приёмов, чтобы добраться до сочной сердцевины. Только тогда у зрителя могут навернуться настоящие, неподдельные слёзы. Романс, с его требованием максимальной исповедальности, стал для неё идеальным полигоном для достижения этой почти недостижимой цели — быть, а не казаться.